Читая «Цзи жан гэ»
История человека и дневного света
На рассвете работать, на закате отдыхать. Древние строили свой день по солнечному свету. Сегодня в нашей жизни больше расписаний: работа, встречи, уединение, отдых. Palord волнует вопрос: остаётся ли среди дел возможность обратить внимание на своё состояние?
Обычная встреча у деревни
Согласно преданию, записанному в главе «И цзэн» трактата «Лунь хэн», во времена Яо один человек играл в цзи-жан. Когда окружающие восхваляли заслуги Яо, он заговорил о своей повседневной жизни.

На рассвете — работать
Дневной свет озаряет деревню, и люди выходят работать в поля. Распорядок дня начинается с земли перед ними и солнечного света.

Выкопать колодец, чтобы пить
Чистую воду поднимают из колодца и наливают в простой глиняный кувшин. Собственный труд даёт питьевую воду и надёжную опору повседневной жизни.

Возделывать землю, чтобы есть
Труд в полях становится источником еды. Урожай связан с питанием и возвращает человеческий день к ритму земли.

На закате — отдыхать
Солнце скрывается за горами, и люди возвращаются домой после работы. Отдохнуть, посидеть с семьёй и дать этому дню тихо завершиться.

Отрывок из главы «И цзэн» трактата «Лунь хэн» Ван Чуна, династия Хань
В книге «Лунь юй» сказано: «Велик был Яо как правитель! Так безмерна его добродетель, что народ не мог её описать!» В предании говорится: «Пятидесятилетний человек играл у дороги в цзи-жан. Наблюдавший за ним сказал: „Как велика добродетель Яо!“ Игрок ответил: „Я работаю на восходе солнца и отдыхаю на закате, копаю колодец, чтобы пить, и возделываю землю, чтобы есть. При чём здесь сила Яо?“»
Этот рассказ приводят в подтверждение слов «безмерна его добродетель, и народ не мог её описать». Сказать, что она «безмерна», допустимо; но утверждать, что «народ не мог её описать», — преувеличение. В столь огромной Поднебесной, среди стольких людей едва ли верно утверждать, что никто не мог описать добродетель Яо. Реплика игрока в цзи-жан «При чём здесь сила Яо?» призвана показать, что народ «не мог её описать». Однако наблюдавший за игрой сказал: «Как велика добродетель Яо!» Даже такой обычный человек мог о ней знать. Те, кто знал о его добродетели, действительно были; утверждать, что таких людей не было вовсе, — всё же преувеличение.
